Алла Колпакова — художник, для которой крючок давно является не просто инструментом, а способом самовыражения. Алла признается, что ищет источники для своих идей и вдохновения в математике, архитектуре, и других видах искусства.
Выставка «Мир в ажуре» поражает неординарностью: вязание, ассоциирующееся со скатертями и бабушкиными салфетками, передает новое видение структуры, пространства и асимметрии.
Серия из 12 работ построена на основе сетки из петель Соломона. Ажурные ромбики, соединённые узелками, служат базой для узора. Однако вместо привычного ритмичного раппорта художница разрывает шаблон, смещая акцент на центральную фигуру.
Композиции представляют собой образы растений: из утолщённых «стволов» и «стеблей» вырастают «цветки», напоминающие ветку акации, абстрактную сирень или вишнёвое дерево. Издалека они формируют цельный образ и привлекают игрой нитей и пустоты.
Серия из 12 работ построена на основе сетки из петель Соломона. Ажурные ромбики, соединённые узелками, служат базой для узора. Однако вместо привычного ритмичного раппорта художница разрывает шаблон, смещая акцент на центральную фигуру.
Композиции представляют собой образы растений: из утолщённых «стволов» и «стеблей» вырастают «цветки», напоминающие ветку акации, абстрактную сирень или вишнёвое дерево. Издалека они формируют цельный образ и привлекают игрой нитей и пустоты.
От фасада к полотну
Вдохновение для серии родилось во время поездок художницы в Великобританию, где её поразили лаконичные и изящные фасады зданий в стиле Тюдоров. Строгие решётчатые узоры, симметричные и выверенные, легли в основу идеи «перевести» архитектурные приёмы в текстиль. Используя сетку из петель Соломона, Алла создаёт композиции, где с помощью заполненных и пустых ячеек «рисуются» ветки деревьев, сирень и полевые цветы. Значительным отличием от архитектурного приема является то, что работы демонстрируют не повторение и строгость, а гармоничное сочетание структуры и прозрачности.
Обычно узоры в техниках кроше или макраме представляют собой стандартный повторяющийся симметричный паттерн без ярких акцентов. Однако художнице такой узор кажется скучным и непривлекательным. Вместо этого Алла решает сломать привычный шаблон и выполнить узоры асимметрично, где «цветки» и обвитые стебельки вносят ощущение новизны и неожиданности в работу. Пряжа и пространство создают графический образ, который раскрывается на расстоянии: зрителю приходится менять фокус и отходить назад, чтобы увидеть образ целиком.
Обычно узоры в техниках кроше или макраме представляют собой стандартный повторяющийся симметричный паттерн без ярких акцентов. Однако художнице такой узор кажется скучным и непривлекательным. Вместо этого Алла решает сломать привычный шаблон и выполнить узоры асимметрично, где «цветки» и обвитые стебельки вносят ощущение новизны и неожиданности в работу. Пряжа и пространство создают графический образ, который раскрывается на расстоянии: зрителю приходится менять фокус и отходить назад, чтобы увидеть образ целиком.
Лучшие работы серии
Несколько экземпляров выделяются на общем фоне:
«Вишнёвое дерево» — красное полотно с тонкой вязью, где каждая петля и узел формируют ствол, стебли и густую листву, создавая ощущение цельности. Стабильный и устойчивый образ словно сам «рассказывает» историю плодоносного дерева.
«Сирень» - голубое полотно, которое играет на грани абстракции: вблизи видны сложные переплетения нитей, образующие нежные четырёхлепестковые цветочки на тонких длинных перемычках,на расстоянии они складываются в две зеркально отраженные, но сдвинутые относительно друг друга голубые волны. Цветовое решение придаёт работе яркость и выразительность.
«Ветка церциса» - сиреневое полотно ветки с ответвление, где асимметрия делает композицию живой и динамичной. Редкие цветочные мотивы создают ощущение лёгкости и воздушности. Динамичные линии и расположение элементов придают работе живое дыхание растения, сохраняют узнаваемый образ, но при этом не повторяют натуру буквально.
«Ветка папоротника» - зелёное полотно с более строгой и структурной растительной композицией, но именно в этой строгости проявляется её фрактальная логика.
Остальные работы аккуратны и ритмичны, но воспринимаются скорее как учебный этюд. В них есть техника, но нет неожиданности (например, работа «Полевые цветы»).
Баланс между исследованием и декоративностью
Своими работами Алла Колпакова убедительно показывает, что филейное вязание и сетки Соломона можно использовать в качестве художественного языка, а не только как орнамент. Ее творчество реализуется посредством исследования структуры и хаоса, игры волокна, света и тени.
При детальном рассмотрении видно что обвитые стебли вовсе не являются техникой кроше, а скорее напоминают Бразильскую вышивку, что придает работам необходимый контраст и выразительность. Все техники, которые использует Алла, гармонично сочетаются друг с другом, в то же время удивляя необычным сочетанием и фактурой.
Вместе с тем, серия выделяется своей неравномерностью, она словно передает путь от простого к сложному: одни полотна словно специально заявлены более экспериментально и концептуально, в то время как другие выглядят как декорации на их фоне. Например, луговые цветы, несмотря на аккуратность исполнения, воспринимаются не более чем картинка, без глубокого концептуального акцента. Очевидно, что сама художница осознает эту разницу: одни работы воспринимаются как завершенные, другие как шаги на пути исследования, оставляя воображению возможность достраивать композицию.
Лучшие работы серии раскрывают тему взаимодействия симметрии и асимметрии, позволяя увидеть лишь намеком природную форму в графической структуре, а пустота и нить являются равноправными элементами произведения.
При детальном рассмотрении видно что обвитые стебли вовсе не являются техникой кроше, а скорее напоминают Бразильскую вышивку, что придает работам необходимый контраст и выразительность. Все техники, которые использует Алла, гармонично сочетаются друг с другом, в то же время удивляя необычным сочетанием и фактурой.
Вместе с тем, серия выделяется своей неравномерностью, она словно передает путь от простого к сложному: одни полотна словно специально заявлены более экспериментально и концептуально, в то время как другие выглядят как декорации на их фоне. Например, луговые цветы, несмотря на аккуратность исполнения, воспринимаются не более чем картинка, без глубокого концептуального акцента. Очевидно, что сама художница осознает эту разницу: одни работы воспринимаются как завершенные, другие как шаги на пути исследования, оставляя воображению возможность достраивать композицию.
Лучшие работы серии раскрывают тему взаимодействия симметрии и асимметрии, позволяя увидеть лишь намеком природную форму в графической структуре, а пустота и нить являются равноправными элементами произведения.
От дизайна к искусству
Опыт работы дизайнером трикотажа, в частности, в разработке узоров и декоративных элементов, привел художницу к поиску собственного художественного стиля посредством экспериментов: сочетания, казалось бы, несочетаемого, перехода от привычного к необычному, разрыву шаблонов, комбинированию техник. Применение математики к искусству и смешение культурных стилей радикально отличают «картины» от привычного глазу кружева. Крючок всегда считался инструментом для вязания мотива, а само вязание не более чем ремеслом. На выставке «Мир в ажуре» художница доказывает, что кроше - это полноценный способ создания уникальных произведений искусства.