Современное искусство начала XXI в. имеет явную отличительную черту с точки зрения отсутствия крупных стилей и присутствия визуальной эклектичности. Такое положение дел позволяет художникам не зацикливаться на условной необходимости соответствовать особенностям какого-то одного направления, и даёт возможность осознанно выбирать творческую стратегию, в рамках которой они развивают свою практику. Конечно, подобное многообразие часто делает процесс узнаваемости на мировой художественной сцене сложнее, но также позволяет оттачивать творческий почерк.
Внутри данного творческого хаоса всё же стоит выделить две основные изобразительные линии, негласно присутствующие в контексте современного визуального искусства: абстракция и фигуративность. Это никак не связано с тенденциями, которые кажется можно наблюдать на ярмарках современного искусства. При этом такие полярные подходы помогают проследить как сосуществуют разнообразные языки искусства. Ниже будет рассмотрено три художника, чьи практики кажутся непохожими, при этом на примере их творчества будет прослежено расщепление фигуративного подхода с точки зрения продолжения традиции отхода от необходимости документации реальности.
Для этого обратимся к истории, где такой медиум как фотография стал краеугольным камнем с точки зрения перераспределения сил. Возможность моментальной фиксации окружающего мира с помощью нового технологического приспособления дала возможность живописи освободиться от этой обязанности.
Конечно, формирования любой практики подразумевает, что в начале художники изучают технологическую часть, чтобы в дальнейшем другие акторы творческих процессов могли разрабатывать стратегическую часть.
Если говорить сложившуюся про ситуацию с точки зрения состояния фотографии на сегодняшний день, то практика стала гораздо разнообразнее и интереснее. У современных авторов нет условного обязательства быть «документалистами».
Молодая художница Дарья Атамовская работает на стыке уличной и постановочной фотографии, благодаря чему её работы стали узнаваемыми. Для неё нет разницы с точки зрения локации, так как в её творчестве главными являются персонажи, а «среда их обитания» - всего лишь некая декорация, которая кажется вторичной.
Фотохудожница часто снимает представителей субкультур, тем самым формируя визуальный сторителлинг, где все герои пойманы в моменте. Такой подход объясняет позиционирования себя как стороннего наблюдателя и отказ от классической композиции с точки зрения академичности.
Отдельно стоит выделить серию “Janet’s Tears”, снятую в 2024 г. Проект цитирует знаменитую фотографию Ман Рея «Стеклянные слезы» (1932), но в отличие от мастера прошлого Атамовская добавляет повествовательный нарратив, при этом не давая подробного контекста. Её героиня – универсальный и достаточно пластичный образ, который применим к тому, как воспринимается образ современной женщины – утончённая особа с сильным характером. При этом у художницы стояла задача показать, что даже железобетонный характер может дать трещину, именно поэтому в кадре появляются слёзы.
Наталья Алекна также работает с темой женственности, но уже с помощью коллажа. Подобно Ханне Хёх она деконструирует выбранный образ. Художницу явно интересует глянец и то, что может стоять за вылизанным образом суперзвезды. В своей практике она намеренно обращается к коллажу, так как Алекне важно сохранять в своём творчестве эстетику направления Дада. Конечно, в отличие от художников исторического авангарда, она не преследует цель создания анти-искусства. Наоборот, её коллажи, скорее отражают идею тела как модели для сборки, которая стала особо актуальной в период пандемии COVID-19.
Художница обращается к образам селебрити не просто так – для многих они модели для подражания с точки зрения трансформации собственной внешности. Работы Алекны не лишены иронии, например, её коллаж с Зендеей напоминает о фильме «Терминатор», так как лицо актрисы дополнено вырезками из интерьерных журналов и картинок о дикой природе. Так утончённая девушка становится модной версией самого знаменитого киборга из популярной культуры 1990-х гг.
Последний героем текста станет живописец Макс Шевченко. В своей практике художник обращается к синтезу минимализма и геометрической абстракции. В его творчестве можно найти цитаты на Ансельма Кифера, Сола ЛеВитта и Пита Мондриана. Подобный синтез не влияет на формирование уникального языка у художника, так как Шевченко осознанно выстраивает свою стратегию с точки зрения узнаваемости и понимает, что на сегодняшний день бесполезно пытаться «изобрести велосипед» с точки зрения работы в классическом медиуме, поэтому история искусства становится для него источником вдохновения.
Последний героем текста станет живописец Макс Шевченко. В своей практике художник обращается к синтезу минимализма и геометрической абстракции. В его творчестве можно найти цитаты на Ансельма Кифера, Сола ЛеВитта и Пита Мондриана. Подобный синтез не влияет на формирование уникального языка у художника, так как Шевченко осознанно выстраивает свою стратегию с точки зрения узнаваемости и понимает, что на сегодняшний день бесполезно пытаться «изобрести велосипед» с точки зрения работы в классическом медиуме, поэтому история искусства становится для него источником вдохновения.
В отличие от описанных выше Атамановской и Алекны Шевченко отказывается от изображения человека в своих полотнах. Ему гораздо интересне исследовать природу геометрических предметов. В случае Шевченко это круги, так как художник воспринимает их как символ завершённости, соответственно – идеальную форму. В таком выборе можно найти противопоставление искусству модернизма, где структура решётки являлась одним из основополагающих элементов.
Исходя из вышеописанного можно сделать вывод, что для сегодняшних молодых художников гораздо важнее создать собственный уникальный язык. Такой подход не исключает присутствия цитатности, так как идея ресентимента прошлого, присущая историческому авангарду является устаревшей, что освобождает сегодняшних практиков от необходимости работать исходя из точки «ноль».
Исходя из вышеописанного можно сделать вывод, что для сегодняшних молодых художников гораздо важнее создать собственный уникальный язык. Такой подход не исключает присутствия цитатности, так как идея ресентимента прошлого, присущая историческому авангарду является устаревшей, что освобождает сегодняшних практиков от необходимости работать исходя из точки «ноль».
